akhcelo (akhceloo) wrote,
akhcelo
akhceloo

Categories:

А потом пришли англичане....

Взято у https://zbaza.livejournal.com/3542856.html

А потом пришли англичане....

Кто такие буры?
В 1652 году в Южной Африке высадился голландец Ян ван Рибек на мысе Штормов (позже мыс Доброй Надежды, а ныне Кейптаун) и основал Капскую колонию. Это были храбрые голландские колонисты, к которым со временем присоединились французские гугеноты-аристократы, бежавшие от преследований (недаром у многих буров аристократические французские фамилии, к которым они, кстати, относятся с полным пренебрежением – мы, мол, гордые крестьяне) и немецкие протестанты. Они сначала не поладили с местными бушменами (древнейшее в Африке племя с красноватой кожей и монголоидными чертами), воевали, покорили их, но после ужились. Было множество смешанных браков, откуда собственно пошли современные цветные, проживающие в Кейптауне. И прав у них в современной ЮАР куда меньше, чем у черных.

Буры активно завозили черных рабов, вели процветающее сельское хозяйство и вообще на жизнь не жаловались, хотя их часто обвиняли в невежестве. Как истинные протестанты, главной книгой они считали Ветхий Завет и твердо верили, что Южная Африка – это земля обетованная, которую Бог им даровал, как евреям Израиль. Кстати, я видела маленькие городки с названиями Бетлехем (Вифлеем), Хевроин (Хеврон) и прочее.
В начале XIX века англичане захватили Капскую колонию, к чему буры поначалу отнеслись спокойно. Потом англичане начали активно выносить им мозг по поводу рабства (вспомните янки и конфедератов во время гражданской войны в Америке).
Бурам все это быстро надоело, и они предприняли Великий Поход в глубь Африки (Великий Трек на их языке) в поисках свободных земель и основали две республики: Трансвааль и Оранжевое свободное государство (кстати, земля там, действительно, ярко-оранжевого цвета). Но тут бурам крупно не повезло: на их землях нашли крупнейшее в мире месторождение алмазов. Англия аннексировала территорию, началась первая англо-бурская война (1880-1881 годы), которую англичане с треском проиграли.

Потом бурам снова не повезло. В Трансваале обнаружили крупнейшие месторождения золота. В страну хлынул поток иностранцев, в основном, британцев, которые взяли в свои руки золотодобычу. Буры в их дела не вмешивались, по-прежнему жили на своих фермах, но обложили иностранцев налогом. Британцам вскоре все это надоело. Зачем платить налоги, когда просто можно все прибрать к своим рукам? В 1899 году началась вторая англо-бурская война, закончившаяся победой Великобритании в 1901 году. На стороне буров воевало множество ирландских, французских, голландских, немецких, финских и русских добровольцев. Военный журналист Евгений Максимов дослужился, к примеру, до звания генерала. Осталась даже песня «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне». С побежденными бурами англичане расправились с крайней жестокостью, загнав в концлагеря (первые в истории) 200 тысяч человек. Около 30 тысяч женщин и детей умерли от голода и болезней.
На этом героическая история буров заканчивается, и наступает время позора. В 1948 году с приходом к власти Национальной партии началась эпоха апартеида, официальная политика расовой сегрегации. Была создана «Южная Африка для белых», тогда как черное население было практически лишено всех гражданских прав и загнано в резервации – бантустаны.

В 1994 году чернокожие победили, и их лидер Нельсон Мандела, отсидевший в тюрьме 27 лет, объявил о создании «Республики Радуги». Пока власти твердили о мультикультурности и всеобщем братстве, в ЮАР началась настоящая резня белых фермеров.

Мариандра Хеунис
- Мы жили тогда на маленькой арендованной ферме: я, муж и трое дочек, - говорит Мариандра ровным голосом. – В ту ночь мы смотрели телевизор наверху в гостиной вместе с шестилетней дочкой и уснули прямо на диване. Я проснулась от звука взведенного курка и первое, что увидела: направленный на меня пистолет. Двое черных мужчин лет тридцати. Я закричала, проснулись муж и дочь. Мой муж сказал: мы не держим в доме денег, можете взять, что хотите. И тут один из них сказал: мы пришли убивать. Его напарник выстрелил в моего мужа пять раз. Я лежала в луже его крови. Моя шестилетняя дочка закричала. Она заметалась по комнате, и бандиты начали в нее стрелять. К счастью, промахнулись.
Потом они рывком подняли меня на ноги, приставили пистолет к моей голове и сказали, что я должна пойти вместе с ними. Я знала, что если меня стащат вниз, то сначала изнасилуют, а потом все равно убьют. А внизу две дочки. Четырехлетняя проснулась, спряталась под одеяло. Я отчаянно боролась, насколько это возможно для женщины на восьмом месяце беременности. Моя шестилетняя дочка вынесла свою свинью-копилку и сказала: возьмите, там деньги, только уходите. Мой муж кашлял кровью и все время шептал: «Пожалуйста! Уходите!» Они выстрелили ему в голову, и он замолчал навсегда. Я не знала, кого спасать: ребенка внутри себя или моих детей. Я лишь твердила: вы уже сделали все, что могли. Не убивайте. Они посовещались между собой, потом взяли наши мобильные телефоны и ушли, не торопясь. Я осмотрела мужа. Он уже не дышал. Схватила дочек, посадила в машину, велела им лечь на пол и доехала до ближайшей полицейской станции. Через пять дней после похорон мужа я родила сына.

Мариандра создала этот коллаж из фотографий ее любимых людей. Ее друзья считают, что ей страшно повезло, что ни она, ни ее малолетние дочери не были изнасилованы в ту ночь и остались в живых.
Мы больше никогда не вернулись в этот дом и переехали в Преторию. Друзья и соседи забрали наши вещи. Муж не оставил никакой страховки, и мне пришлось начинать с нуля с четырьмя детьми.
«САМОЕ СТРАШНОЕ, ЕСЛИ ТЕБЯ НАЗОВУТ РАСИСТОМ»

Я не могу видеть, как плачут мужчины. Особенно, сильные и большие мужчины. Такие, как Фрек ван Копенхэйген. Таких называют – «сам себя сделал». Родители не оставили ему ничего, и он с нуля создал фабрику моющих средств и построил роскошный дом. У Фрека грубые, рубленые черты лица и огромные руки. Кажется, ничто не может вывести его из равновесия. Зная, в какой стране он живет, он не стал полагаться на судьбу. И фабрика, и дом полностью контролируются камерами наблюдения. В доме есть оружие и «красная кнопка опасности» (по ней сразу можно вызвать частное охранное предприятие – ЧОП). Во дворе живут свирепые собаки. Вернее, жили...
В ту ночь два года назад Фреку, как здесь выражаются, «повезло». К дочке и сыну приехали друзья и увезли их на вечеринку.

- Мы дождались, когда дети уедут, и после полуночи пошли выпускать собак. Жена взяла с собой пистолет, а я – нет. Пятеро черных вооруженных мужчин напали на нас в темноте. Нас повалили на землю молча и сразу выстрелили в жену.

- Неужели вы ничего не видели на камерах наблюдения?

- Я думаю, кто-то из моего черного персонала был в деле и сдал всю систему охраны. Меня все время били по голове, волокли по земле и твердили: в эту ночь ты умрешь. Дотащили до дома и спросили, где сейф. Я показал на спальню сына. (В главном доме сидела моя старая мать). Они сказали: открывай. Я ответил: вы только что застрелили мою жену. А я вам скажу код от сейфа?! Сейф был пуст, но меня уже ничего не интересовало. Они связали мне руки, но я знаю, как сделать так, чтобы можно было освободиться. (Фрек показывает мне, как нужно держать кулаки. - Авт.). Тогда ты умрешь мучительно, заявили бандиты и натянули мне на голову пакет. Мне было все равно. Тут один из гангстеров вышел во двор и обнаружил, что моей жены нет. Раненая, она доползла до пустой собачьей будки и спряталась там. У нее было внутреннее кровотечение, и бандиты не видели следов крови на земле. Они все выбежали во двор, уверенные, что я вскоре умру. Но я сумел развязаться, стянул с головы пакет и перепрыгнул через забор.

Я постучался в дом к соседу, но он из страха не открыл. В Африке никто не откроет дом после полуночи. Я пробежал всю улицу, и, наконец, один сосед рискнул. Он сразу вызвал ЧОП. Бандиты удрали, а мою жену я нашел в собачьей будке. Кожа у нее уже посерела. Мы довезли ее до госпиталя, где она скончалась.

И тут лицо у Фрека кривится, стягивается в маску боли, и он начинает рыдать. Я отвожу глаза.

- Бандитов нашли? – спрашиваю я.

- Конечно, нет! – Фрек удивлен. (Глупый вопрос в стране, где раскрывается всего три процента подобных преступлений). – Хотя они были без масок. Их фото есть на камерах.

- Они что-то украли?

- Ничего, кроме моего обручального кольца. В офисе стояли новенькие дорогие компьютеры, телевизоры. Они ничего не взяли.

- Можно я вас сфотографирую?

На лице у Фрека ужас.

- Прошу вас, не надо! Ради моих детей! Меня назовут расистом и выгонят из этой страны.

- Расистом?! – ошеломленно кричу я. – Но убили вашу жену! Преступление не имеет отношения к цвету кожи!

- В ЮАР имеет. Если ты белый, ты фактически вне закона.
https://www.kp.ru/daily/26882.7/3925629/
Subscribe

promo akhceloo march 17, 2018 23:55 8
Buy for 100 tokens
Социальный Капитал, говорите? А Олигархического Коммунизма не желаете? Пусть повисит пока здесь. Может, кто-то из рядовых коммунистов догадается, во что переродилась верхушка их любимой коммунистической партии Зюганова.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments