akhcelo (akhceloo) wrote,
akhcelo
akhceloo

Category:

Святитель Николай Японский о японцах

Японец предстал пред христианскою верою чистый, свободный от всяких предубеждений против нее и готовый всею душою принять ее, потому что давно тяготился пустотой своих религий; но в сознании его отразилась не истинная вера, которой он жаждал, а католичество, и католичество XVI столетия, и он с негодованием и гневом отверг его. Бог суди нас, мы считаем японца правым.

За ссылку спасибо mikhael_mark в https://mikhael-mark.livejournal.com/678770.html (2017-12-17 10:07:00)
Копия всего поста от mikhael_mark - ниже (свёрнуто).

К истории Католического восстания в Японии

Когда-то, около десяти лет тому назад, знакомясь с книгой Патриарха Сергия Страгородского "По Японии", я наткнулся на интересный факт. Оказывается, в XVII веке христианство в его католической форме весьма широко распространилось по Японии. Но потом эра веротерпимости сменилась гонениями, что кончилось масштабным вооружённым восстанием католиков, которое правительственные войска утопили в крови. На днях в ЖЖ Вячеслава Кондратьева (vikond65) мне попались в глаза некоторые подробности той давней истории, которые я и хочу предложить вниманию своих читателей. Оригинал здесь.

Вячеслав Кондратьев

Самураи Христа

1455834373803.jpg


Ровно 380 лет назад, 17 декабря 1637 года в княжестве Симабара началось крупнейшее в японской истории восстание христиан, вызванное религиозными притеснениями и усилением налогового гнета. В воссстании приняли участие исповедующие христианство крестьяне, ремесленники, торговцы и самураи-ронины не только из Симабары, но и из окрестных провинций. Общая численность повстанцев достигала 40 тысяч человек.

Восстание возглавил 16-летний самурай Амакуса Сиро, взявший при крещении христианское имя Иероним. Адепты провозгласили этого юношу новым мессией [1] и были уверены, что он может ходить по воде, повелевать птицами и дышать огнем (возможно, европейские миссионеры научили его не только проповедовать Библию, но и курить).

27 декабря восставшие разгромили посланный местным правителем - даймё Тэрадзавой Хиротака трехтысячный карательный отряд, из которого уцелело всего 200 человек, а потом захватили прибрежную крепость Хара и подготовили ее к обороне. Хиротаке пришлось обратиться за помощью к верховному правителю Японии - сегуну Токугава Иэмицу. Токугава объявил мобилизацию и к февралю 1638 года у стен Хары собралась огромная 126-тысячная армия (хотя, некоторые историки считают эту цифру завышенной), которая взяла крепость в осаду.

Повстанцы упорно оборонялись, отразив несколько штурмов. Но их положение осложнялось недостатком продовольствия и боеприпасов. Вскоре в крепости начался голод. Провизию и порох приходилось добывать с боем у противника, совершая вылазки. Во время одной из таких вылазок восставшим удалось перебить около двух тысяч воинов из провинции Хидзэн вместе с их даймё.

Любопытно, что в осаде крепости приняли участие два вооруженных торговых корабля голландской Ост-Индской компании, которые к началу восстания оказались в порту Нагасаки. Сегун через своего представителя объявил их капитанам, что он разрешит им продолжить тороговую деятельность в своих владениях, если их корабли проведут обстрел Хары из пушек. И голландцы, ничтоже сумняшеся, согласились открыть огонь по единоверцам [2]. Ничего личного, просто бизнес.

Неизвестно, как это восприняли повстанцы, но склонить их к капитуляции бомбардировкой с моря не удалось, хотя, одно из голландских ядер едва не убило "мессию" Иеронима, пролетев вплотную к нему и оторвав рукав его кимоно.

12 апреля 1638 года воины сегуна предприняли решительный штурм одновременно с нескольких направлений. Многократное численное превосходство над ослабленными голодом повстанцами обеспечило успех. Атакующим удалось овладеть внешней стеной крепости, а через три дня пали и внутренние стены. Ворвавшись вовнутрь, каратели, потерявшие в четырехдневном штурме до 10 тысяч бойцов и разъяренные такими потерями, устроили повальную резню. Все находившеся в крепости (по разным данным, от 23 до 30 тысяч человек), были перебиты, включая женщин и детей. Большинство из них просто зарубили, а командиров и священников распяли на крестах.

Голову Иеронима, убитого в рукопашной, отвезли в Нагасаки, надели на кол и выставили в назидание на главной площади города, где она стояла много лет, давно превратившись в череп. Так закончилась попытка европейцев христианизировать Японию и последняя гражданская война в этой стране вплоть до революции Мэйдзи 1868 года. Более чем на 200 лет в державе Ямато воцарилось спокойствие, религиозная гармония и самоизоляция.



christian_samurai_by_noirpsychodellia-d8v9g8u.jpg
Современное и старинное японское изображение самураев-христиан XVI-XVII веков. Справа - еще один старинный японский рисунок, на котором иезуит-гайдзин охмуряет самурая, обращая его в свою веру.

Amakusa_Shiro.jpg
Портрет Амакусы Сиро в доспехах и шлеме с "бородатым" забралом, боевое знамя повстанцев Симабары (явно европейского происхождения) и памятник "мессии Иерониму", установленный в Нагасаки.

post-64-14196834412103.jpg
Цубы мечей самураев-христиан.

p1050283.jpg
Статуи Будды, обезглавленные симабарскими повстанцами.

a6a532eb8099862307e618725313f3a2.jpg
Самураи сегуна Токугава.

Remains_of_Hara_castle.jpg
Все, что осталось от крепости Хара в наши дни.

P2062049.jpg
Казнь восставших католиков японскими правительственными войсками.

Интересный факт, не правда ли? Но ещё интереснее, что над этим фактом, оказывается, размышляли святые отцы Православия. Вот что писал по поводу католического восстания XVII века и вообще гонений на христиан в Японии свт. Николай Касаткин, человек, открывший для японцев Святое Православие и основавший Японскую Православную Церковь [3]. Оригинал здесь.

Докладная записка иеромонаха Николая (будущего святителя)
директору Азиатского Департамента П. Н. Стремоухову


В1570 г. в первый раз испанское судно пристало к берегам Японии. Японцы так хорошо приняли иностранцев и показались им так способными к принятию христианства, что Франциск Ксаверий, друг и сподвижник Игнатия Лойолы, при первом известии о них вскипел желанием посвятить себя апостольскому труду между ними. Блестящий успех сопровождал его труды. По следам его нахлынули толпы монахов разных орденов, и все имели успех: в 25 лет христианство охватило весь юго-восток Японии. Уже европейские проповедники стали вести себя как дома, уже прелаты с пышностью являлись среди народа, уже они отправили японских князей к его святейшеству в качестве смиренных поклонников и по пальцам рассчитывали время, когда вся Япония будет у подножия престола наместника Христова. Вдруг страшное гонение, и в Японии — ни души христианской. Что за причина? Взглянем на тогдашние события японской и испанской истории.


Католический "святой" Франциск Ксаверий сыграл не лучшую роль
в деле распространения христианства в Японии.

До появления европейцев Япония долго была терзаема беспрерывными междуусобиями: то было несчастнейшее для нее время правления сёгунской династии Асикага; императоры давно были заброшены, и о них никто не думал; сёгуны наслаждались выгодами своего положения и не имели ни времени, ни охоты вникать в дела правления; кванрёо (регенты), на попечение которых оставлены были дела правления, но которые, как богатые князья, и сами имели средства жить не хуже сёгунов, тянулись за последними; забытая и заброшенная власть не находила себе приюта. А между тем в стране уже определилась удельная система: Япония была полна князьями, имевшими свои собственные поземельные доходы, свои армии и свои широкие права; почти не чувствуя над собою контроля, князья, естественно, дрались, кто с кем хотел и кто с кем мог, дрались без устали и без всякой жалости к народу. За князьями дрались и бонзы, и как дрались! Горе тому, против кого они вооружались: это были самые злые и неотвязчивые враги. В это время всеобщей драки и сумятицы в незаметном уголке Японии явился крошечный князек, который, когда все дрались один на один, задал себе задачей драться со всеми и всех одолеть; он дрался со всеми, одолел всех и сделался властителем Японии, хоть и не принял титула сёгуна, который тогда был слишком опошлен, чтоб интересовать Нобунагу. При этом-то Нобунаге показались в Японии европейцы. Он оценил пришельцев, понял выгоду сношений с ними и приветствовал их. Скоро между этими пришельцами замечены были проповедники новой веры. Нобунага, конечно, не верил ничему из отечественных религиозных учений; он не был расположен принять и христианскую веру (его боевая натура была неспособна к мирным религиозным размышлениям), но он не мог не понять неизмеримое превосходство христианской религии пред японскими суевериями. Притом же ему так надоели его вечные враги бонзы и из-за них он так возненавидел буддизм, что, не думая долго, он со всею охотою дал европейским миссионерам полное право распространять новую веру, даже сам построил для них христианский храм в столице (в 1574 г.). Преждевременная смерть положила конец деятельности Нобунаги. Ему наследовал Хидеёси, сын простолюдина, пробивший себе дорогу к верховной власти. Он также на первый раз казался покровительствующим христианству; между тем он зорко следил за пропагандистами и изучал их. А последние уже успели выявить все те качества, которые были причиной изгнания католических миссионеров в разные времена из многих стран. Выходя из правила «цель оправдывает средства», миссионеры без зазрения совести показывали народу разные фокусы под видом чудес; необразованный народ верил чудодейственной силе патеров и толпами вербовался в христиане, а образованные люди сомнительно качали головой, и иные прямо угадывали обман, иные же окрестили патеров названием «колдунов», продавших душу дьяволу. С умножением христиан высшее общество вдруг почувствовало присутствие в стране нового рода аристократии и было до глубины души возмущено и оскорблено; от князей стали поступать жалобы, что христианские епископы при встречах не уступают им дороги и вообще ведут себя крайне заносчиво и гордо. Наконец, не ограничиваясь делами религии, католические епископы стали являться и на поприще политических интриг; еще Нобунага пользовался их сладкоречием и нравственным влиянием для привлечения на свою сторону князей-противников. Но все это еще не составляло особенной важности: при всех своих непривлекательных качествах, христианские проповедники стояли еще гораздо выше туземных бонз, и их не выгнали бы из страны, если бы не особого рода соображения.

Тот век был веком беспрерывного открытия новых стран и вместе веком ужасающих политических неправд. Испания, одна из самых могущественных держав того времени, была особенно бичом Божиим для новооткрываемых народов. Вспомним, для образчика, разрушительные подвиги Кортеса и Пизарро [4]. В 1522 г. пала Мексиканская империя, а в 1533 г. — Перуанская. Обе эти империи в цивилизации и силе мало чем уступали Японии и с таким же гостеприимством, как последняя, приняли испанских рыцарей, за что эти рыцари отплатили им бессовестнейшим коварством, попранием всех прав туземцев, подчинением их иноземному владычеству и обращением всех граждан в самых несчастных рабов. Не забудем при этом, что с завоевателями всегда неразлучны были миссионеры религии любви и мира и что даже сами завоеватели действовали, главным образом, во имя Креста. Мог ли гениальный Хидеёси не узнать и не оценить как должно этот дух европейской и, по преимуществу, испанской политики, не вывести из примера других новооткрытых стран назидательного урока для своего Отечества и, вследствие того, не принять решительных мер к ограждению его от участи завоеванных государств? Европейские писатели взваливают вину изгнания христианства из Японии то на одного испанского капитана, расхваставшегося пред Хидеёси обширностью владений своего короля и объяснившего ему способ завоевания Нового Света, то на англичанина Адамса, интриговавшего против испанцев ; мы думаем, что ни тот, ни другой не заслуживают чести или бесчестья считаться виновниками такого важного исторического события. Хидеёси и следовавший за ним другой гонитель христиан, Иеясу, были вовсе не такие лица, у которых можно перевернуть всю систему убеждений одним хвастливым разговором или пустой интригой. Хидеёси, для которого было мало Японии, который еще генералом в армии Нобунаги строил планы расширения японского могущества завоеванием иноземных государств (планы, впоследствии отчасти и приведенные им в исполнение завоеванием Кореи), конечно, с первого появления иностранцев не мог не заинтересоваться ими, не изучать их нравов, намерений и их политики. «Христианская религия хороша, но она не годится для моей страны», — был короткий ответ Хидеёси одному епископу, протестовавшему против его запретительных эдиктов. И этот ответ достаточно характеризует образ мыслей Хидеёси. Он знал христианство и ценил его, но в то же время находил нужным изгнать его.

Какая причина? Иной не могло быть, кроме той, что он считал христианство опасным для страны. Ему нужно было не собственно изгнание христианства, а изгнание европейцев, прекращение интимных сношений с ними и чрез то ограждение страны от их алчности. Будь в Японии истинные проповедники истинной веры Христовой, их дело не было бы смешано с политикой и при изгнании европейцев они были бы оставлены в стране; не остались бы и они, осталась бы вера между туземцами. Пожаловаться на безрезонность и самодурство японских гонителей христианства нельзя: это не были взбалмошные Нероны, Галерии; они считали обязанностью сами знакомиться с христианством и изучали его так беспристрастно, что прямо находили его хорошим и не стеснялись говорить это самим врагам. Но что же делать, если из-за христианства они увидели еще католичество? Чья вина, что христианство являлось им наполовину политической интригой самого опасного свойства? Или это неправда? К несчастью, существуют некоторые факты очень недвусмысленного характера.


Вот наиболее известный и достоверный из них. По смерти одного удельного князя, когда имущество его за некоторые вины было конфисковано, в его доме совершенно неожиданно найден был сундук, наполненный драгоценными заграничными подарками и корреспонденцией, открывшей, что князь был в самых интимных сношениях с Папой и собирался предать свое Отечество во власть иноземцев. Итак, пусть католики клянут Хидеёси, как изверга; мы, не стесняясь, скажем, что он, напротив, заслуживает уважения, как орудие Промысла Божия, видимо, сохранившего Японию от ужасной участи стран Нового Света. А кто возразит, что, при всех гражданских несчастиях, которым Япония могла бы подвергнуться от испанцев или других европейцев, она все-таки имела бы выгоду быть страной христианской, тому мы укажем на состояние христианства между современными мексиканскими туземцами: если кому нравится иметь таких христиан, то в добрый час сетовать на Хидеёси и на Иеясу, так как христианство далеко не было подавлено строгими эдиктами первого, и Иеясу, сподвижник и наперсник Хидеёси, хорошо понявший его планы, издал новые эдикты против христиан. При Иеясу европейские пропагандисты принуждены были окончательно удалиться из страны; но туземные христиане еще находили возможность скрываться на юге Японии.

В правление внука Иеясу, Иемицу, спустя 25 лет по
изгнании европейцев, несколько авантюристов, бежавших на юг большей частью от политических преследований, вздумали затеять восстание против правительства. Местные обстоятельства как нельзя лучше благоприятствовали им: удельный народ двух местных князей был раздражен против последних за дурное управление; множество тайных христиан, рассеянных по ближайшим округам, было крайне недовольно правительством за религиозное гонение. Предположив одинаково воспользоваться двумя этими обстоятельствами, зачинщики восстания озаботились дать своему делу, для большей его прочности, чисто религиозный характер: из-под руки сделаны были некоторые чудеса и пущено в ход подложное пророчество, указывавшее на это время, как самим Богом определенное для завоевания христианами себе религиозной свободы [5]. Когда такими способами народ был достаточно наэлектризован, зачинщики дела открыто взялись быть его руководителями, и Симабараское восстание [1637 - 1638] вспыхнуло. Против горсти христиан, построивших себе крепость и затворившихся в ней с женами и детьми (всего до 80 тысяч), двинуты были регулярные войска сначала ближайших князей, потом более отдаленных, наконец сёгун должен был послать самых опытных и искусных своих генералов и огромные военные силы; но и тут осажденные уступили скорее голоду, чем силе и искусству противников. Наконец, крепость была взята и 80 тысяч человек, все до одного, казнены, так как никто не хотел пройти по образу Богоматери с Младенцем [6]  и тем засвидетельствовать свое вероотступничество. С этих пор на христианскую веру легло новое нарекание, будто она учит противлению властям, и она запрещена под строжайшими угрозами: «Пока солнце восходит с Востока, христианский проповедник не явится более в стране»; «...хоть бы сам Бог христианский пришел в Японию, — и ему голова долой». В таких и подобных выражениях написаны последние эдикты против христиан. Таким образом, христианская вера — искусство колдовать, христианская вера возмущает народ против правительства, она открывает иностранцам путь к завоеванию страны: вот понятия, которые каждый японец соединял с понятием о христианстве. Под этими видами японец два с половиной века глумился над христианством; под этими видами оно жило в сознании японца вплоть до последнего открытия Японии. Сообразим конец с началом.

Японец предстал пред христианскою верою чистый, свободный от всяких предубеждений против нее и готовый всею душою принять ее, потому что давно тяготился пустотой своих религий; но в сознании его отразилась не истинная вера, которой он жаждал, а католичество, и католичество XVI столетия, и он с негодованием и гневом отверг его. Бог суди нас, мы считаем японца правым [7].

____________________________________
Примечания от хозяина блога
[1] С точки зрения христианства Мессия может быть только один - Иисус Христос. Он - Первый и Последний, и любая попытка поставить после имени Христа запятую, включить Его в некий ряд "исторических деятелей" - это де-факто поклонение антихристу. Соответственно, сообщение о том, что японские повстанцы воспринимали Амакусу как Мессию, породило очень сильные сомнения. То ли восставшие в действительности не были никакими христианами, а представляли из себя некую псевдохристианскую оккультную секту, подвергшую евангельское учение "творческой переработке" в соответствии с "новейшими научными знаниями", то ли восприятие Амакусы было не столь экзальтированным - его могли почитать как некоего святого, пророка, прозорливца, но никак не Мессию. Естественно, я полез проверять факты. Обнаружилось: да, действительно, японские повстанцы видели в Амакусе Сиро некоего "нового апостола", призванного, согласно "пророчествам" иезуитских монахов (в частности, знаменитого Франциска Ксаверия, прославленного римо-католической церковью в качестве святого), совершить великое дело христианизации Японии. Увы, в этих своих расчётах они ошиблись, а Франциск Ксаверий пополнил собой достаточно внушительный список католических лжепророков.
Впрочем, справедливости ради стоит признать, что в современной японской поп-культуре Амакуса, ставший весьма популярным персонажем, нередко фигурирует именно как "Мессия". Но не забудем, что снимают японские телесериалы и рисуют комиксы далеко не христиане.
[2] На самом деле голландцы стреляли не по единоверцам. Голландцы были протестантами. И обстрелять католиков для них было неплохой возможностью поквитаться за свои недавние исторические обиды. О чём с возмущением писал в своей книге Патриарх Сергий.
Напомню: Голландия на тот момент только что, в конце XVI столетия, освободилась от испанской оккупации, в период которой в стране свирепствовал католический террор.
[3] Является автономной в составе Американской Православной Церкви, отпочковавшейся после Великой Отечественной войны от Русской.
[4] Отметим для себя эту оценку конкистадоров и их деятельности святым отцом. И вспомним, что Сысоев и его последователи совсем иначе смотрели на эту деятельность и склонны были не только оправдывать, но и восхвалять её. Но в этом случае сам Сысоев, как выясняется, погрешает против им же самим выдвинутого критерия православности: то, что исповедовалось всегда и повсюду. Вот, оказывается, канонизированный святой исповедует нечто противоположное тому, чему учил Сысоев.
[5] А вот святитель Николай прямо переходит к оценке католического восстания XVII столетия. Рассуждает о причинах и движущих мотивах его. И прямо называет католических прелатов, подло использовавших в своих целях народные чаяния, лжепророками.
[6] Вот оно, решающее свидетельство о том, в кого же стреляли голландцы: сами голландцы, как протестанты, несомненно, считали наличие икон идолопоклонством, а почитание Божией Матери - язычеством. По этой причине для них не было разницы между теми и этими японцами. И они действовали в интересах своего бизнеса. Что, разумеется, нисколько их не оправдывает.
[7] Примечательная оценка святителя! Он склонен с пониманием отнестись к антихристианскому законодательству языческой Японии, потому что понимает патриотические мотивы японских правителей. Что бы сказал святой Николай Сысоеву, учившему, что любить своё Отечество - страшный грех и отречение от Единого Бога, предоставляю судить своим читателям. От себя же скажу, что сам св. Николай всегда держался линии поведения, противоположной испанским католикам. Прежде всего - действовал с опорой на японский патриотизм и всегда подчёркивал, что находит его похвальным. Даже в период Русско-Японской войны. Сам же святитель на всё время войны удалился в затвор, дабы не молиться о победе врагов своего Отечества, что было встречено японцами с полным пониманием.
Tags: Вера, Николай Японский святитель, Христос Воскресе!, Япония
Subscribe
promo akhceloo march 17, 2018 23:55 8
Buy for 100 tokens
Социальный Капитал, говорите? А Олигархического Коммунизма не желаете? Пусть повисит пока здесь. Может, кто-то из рядовых коммунистов догадается, во что переродилась верхушка их любимой коммунистической партии Зюганова.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments